Вторник, 16.07.2024, 00:34
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Факультет мультимедиа технологий образовательного портала "Мой университет"


Главное
Каникулы с МУ
Обучение ИКТ и ММ
Конференция 4 ММ
Конкурс ИКТ - ФГОС
Конкурсы по ИКТ
Фестиваль ММ
Мультимедиатека
Статистика
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог статей

Главная » Статьи » Предметы гуманитарного цикла » Интегрированные уроки

Англо-русский вечер, посвященный 175-летию американского писателя, "С Днем рождения, Марк Твен!"
АНГЛО-РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ВЕЧЕР,
ПОСВЯЩЕННЫЙ 175-ЛЕТИЮ АМЕРИКАНСКОГО ПИСАТЕЛЯ МАРКА ТВЕНА
« С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, МАРК ТВЕН!»
(Звучит музыка. В зал входит маг и волшебник Мерлин, подходит к котлу, стоящему на табурете, и начинает пассы руками и волшебной палочкой).

МЕРЛИН:
Гори, огонь! Кипи, вода!
Пусть обратятся в дым года!
Столетия помчатся вспять!
Я, Мерлин, в силах приказать,
Чтоб чудо здесь явило свет
Впервые за сто с лишним лет!
Гори, огонь! Кипи, вода,
Смывая время без следа!
Я вижу стол, чудесный торт,
Гостей невиданных эскорт,
Явившихся на юбилей
С воображаемых полей.
Но кто ж виновник торжества?
Пора волшебные слова
Произнести средь этих стен:
Писатель, юморист МАРК ТВЕН!
(Звучит музыка песни «Где-то ангелы кричат…». Раздвигается занавес. На сцене стол, подсвечники. На стенде мигает сделанная из елочных гирлянд надпись: «С Днем рождения, Марк Твен!» и цифра 175. На сцене неподвижно стоят герои книг Марка Твена в различных позах в соответствии со своим характером).

МЕРЛИН:
Стоит палочкой волшебной
Мне до сих фигур коснуться,
Бой часов раздастся мерный,
И герои книг проснутся!
И живой Волшебник Слова
Будет здесь, вы так и знайте!
Ну, так что же? Все готовы?
Светлый миг настал! Встречайте!
( Звучит музыка припева песни «Где-то ангелы кричат…». Мерлин дотрагивается палочкой до всех героев книг, которые оживают. Раздается бой старинных часов, звучит музыка кантри, и появляется Марк Твен).

МАРК ТВЕН (говорит по-английски): Ladies and gentlemen! Young readers of my books! I am glad to celebrate the 175-th anniversary of my birthday far from my native country with those who love the characters of my imagination and plume.
Леди и джентльмены! Юные читатели моих книг! Я рад случаю встретить 175-й День своего рождения вдали от родной американской земли с теми, кому дороги создания моего воображения и моего пера. (Далее говорит по-русски). Ко мне на юбилей явились мои самые любимые персонажи: Том Сойер, Бекки Тэтчер и Гекльберри Финн, тетушка Полли и Сид, Том Кенти и принц Эдуард, Янки из Коннектикута и волшебник Мерлин… Эти герои сегодня - мои гости, как и вы, дорогие читатели!
ПРИНЦ ЭДУАРД: Следуя традиции, в День вашего рождения мы вместе с читателями споем всем известную песню.
(Персонажи книг и все зрители исполняют на английском и на русском языке песню «С Днем рожденья, Марк Твен!»).
ТОМ КЕНТИ: Создатель! Посмотри в окно на площадь. Там собрались бродячие артисты, чтобы порадовать тебя веселой музыкой и задорным танцем.
Звучит песня «Мы бродячие артисты» в исполнении учащихся.
Мы по всей земле кочуем, на погоду не глядим.
Где придется, заночуем, что придется, поедим.
Театральные подмостки для таких, как мы, бродяг -
Свежеструганые доски, занавески на гвоздях.
ПРИПЕВ:
Мы, бродячие актеры,
И танцуем, и поем.
И веселье мы, без спора,
Всем и каждому несем.
Невеликие таланты,
Но понятны и просты.
Мы певцы и музыканты,
Акробаты и шуты.
Мы поздравить Марка Твена с Днем рождения пришли,
Песней, танцами, наверно, всех гостей мы завели.
Дружим с шуткою веселой и не любим унывать.
Ну, а как же без прикола веселить и забавлять?
ПРИПЕВ.
Никогда не расстаются с нами музыка и смех.
Если зрители смеются, значит, празднуем успех.
Рады мы принять участье в юбилейном торжестве,
Пожелать Марк Твену счастья в его творческой судьбе.
ПРИПЕВ.
МАРК ТВЕН: Благодарю вас, друзья! (Кидает в зал монеты).
КОРРЕСПОНДЕНТ (герой рассказа «Разговор с интервьюером», выбегая из зала): Постойте, минуту внимания! Я прислан из газеты «Ежедневная гроза» взять у вас, мистер Твен, интервью. Вы не против?
МАРК ТВЕН: Приехали для чего? Как пишется это слово и что оно значит?
КОРРЕСПОНДЕНТ: Какое слово?
МАРК ТВЕН: Интервью.
КОРРЕСПОНДЕНТ: О, Боже мой! Зачем вам это знать? Впрочем, пожалуйста: ин - тер - вью. Простите меня, я не хочу вас обидеть, но вы не кажетесь таким просвещенным человеком, каким я вас себе представлял.
МАРК ТВЕН: О, не стоит извиняться! Я часто слышал это и от таких людей, которым нет нужды мне льстить. Это их всегда приводит в восторг.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Могу себе представить! Но вернемся к интервью. Вы знаете, что теперь принято каждого, кто добился известности, интервьюировать?
МАРК ТВЕН: В первый раз слышу. И чем же вы действуете?
КОРРЕСПОНДЕНТ: В некоторых случаях следовало бы действовать дубиной, но обычно интервьюер задает человеку вопросы, а тот отвечает. Вы разрешите задать вам несколько вопросов, касающихся вашей общественной деятельности и личной жизни?
МАРК ТВЕН: О, пожалуйста, пожалуйста. Память у меня очень неважная, но, я надеюсь, вы меня извините.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Не беда! Вы все-таки постарайтесь припомнить, что сможете. Можно начать?
МАРК ТВЕН: Да, я готов.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Каково ваше настоящее имя?
МАРК ТВЕН: Сэмюел Ленгхорн Клеменс.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Сколько вам лет?
МАРК ТВЕН: В июне будет 19.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Вот как? Я бы дал гораздо больше. Где вы родились?
МАРК ТВЕН: В штате Миссури, в деревушке Флорида.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Когда вы начали писать?
МАРК ТВЕН: В 1863 году.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Как же это может быть, если вам сейчас только 19 лет?
МАРК ТВЕН: Не знаю. Действительно, что-то странно.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Да, в самом деле! Когда вы родились?
МАРК ТВЕН: В понедельник, 30 ноября 1835 года.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Как! Что такое! Вам тогда должно быть 175 лет! Как вы это объясняете?
МАРК ТВЕН: Никак не объясняю.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Но вы же сказали сначала, что вам 19 лет, а теперь оказывается, что вам 175. Чудовищное противоречие!
МАРК ТВЕН: Ах, вы это заметили? (Жмет руку). Мне тоже часто казалось, что тут есть противоречие, но я как-то не мог решить, есть оно или мне только кажется. Как вы быстро все подмечаете!

КОРРЕСПОНДЕНТ: Благодарю за комплимент. Скажите, чей это портрет? Это не ваш брат?
МАРК ТВЕН: Ах, да, да! Вы мне напомнили: это мой брат Уильям. Мы его звали Билл. Бедняга Билл.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Как? Значит, он умер?
МАРК ТВЕН: Трудно сказать наверняка. В этом было много неясного.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Он, по-видимому, пропал без вести?
МАРК ТВЕН: В известном смысле это так. Мы похоронили его.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Похоронили, не зная, жив он или умер?
МАРК ТВЕН: Да нет! Умереть-то он действительно умер.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Я ничего не понимаю! Если вы его похоронили и знали, что он умер…
МАРК ТВЕН: Нет, нет! Мы только думали, что он умер…
КОРРЕСПОНДЕНТ: Значит, он опять ожил?
МАРК ТВЕН: Как бы не так! Видите ли, мы с покойником были близнецы. Нас перепутали в ванночке, когда нам было две недели от роду, и один из нас утонул. Но мы не знали который. Одни думают, что Билл, а другие - что я.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Невероятно! А вы сами как думаете?
МАРК ТВЕН: Одному Богу известно! Я бы все на свете отдал, лишь бы знать наверное. Но я вам раскрою тайну, о которой никому не говорил ни слова. У одного из нас была особая примета - большая родинка на левой руке. Это был я. Так вот этот ребенок и утонул. И я не понимаю, как они могли до такой степени растеряться, что похоронили не того ребенка.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Я думаю, что материала у меня набралось достаточно. Очень признателен вам за любезность. (Поспешно уходит).
МАРК ТВЕН: Какой приятный собеседник, не правда ли? Жаль, что он так быстро ушел!
ГЕКЛЬБЕРРИ ФИНН: Здорово вы его отделали! А если серьезно, мистер Твен, существует ли ваша автобиография?
МАРК ТВЕН: Да! Ты задал мне, Гек, непростой вопрос. Когда человек берется за книгу, в которой намерен рассказать о личной стороне своей жизни, одна лишь мысль, что эту книгу будут читать, пока он живет на земле, замкнет ему уста и помешает быть искренним и до конца откровенным. Но в один прекрасный день я открыл метод, как писать автобиографию. Броди по жизни как вздумается, не выбирая время своей жизни, и пусть твой рассказ будет одновременно дневником и автобиографией. Так что моя автобиография - это жизнь и приключения героев моих книг!
ТОМ СОЙЕР: Уважаемый метр! Нам выпало великое счастье стать бессмертными, благодаря вашему перу. Устраивайтесь в кресле поудобнее, как в прежние времена, и примите наши подарки!
БЕККИ ТЭТЧЕР: А что может быть дороже, чем сценки из написанных вами произведений?! Пусть они напомнят время вашей юности и зрелости, признания и триумфа!
Звучит песня в исполнении героев книг Марка Твена на мелодию «А знаешь, все еще будет…»
А вы помните, как это было,
Как к вам Муза в дом приходила,
Как она вас ночью будила
Новым своим рассказом?
И брались вы тут же за дело,
Так талантливо и умело,
Что перо по бумаге летело,
Книгу рождая разом.
И героев книг Марка Твена
Кто узнает, не позабудет.
Пусть века приходят на смену,
Все равно читать будут люди!
(Со сцены уходят все, кроме Марка Твена и участников первой сцены)

СЦЕНА I
«ЗУБ»
на английском языке
Tom doesn’t want to go to school.
Characters:
Tom
Sid, his cousin
Aunt Polly
Tom and Sid are in their beds. It is morning and time to get up. Tom doesn’t want to go to school. He wants to be ill. Then he could stay at home.
Tom (sitting): I don’t want to go to school. What can I do to stay at home? Oh! My tooth is loose. That’s wonderful... No, it won’t do. Aunt Polly will pull it out… Oh, what a wonderful idea came to me! (He lies back and begins to cry. But Sid is sleeping. Tom cries louder): Sid! Sid!
Sid: (opens his eyes): What has happened, Tom?
Tom doesn’t answer. He continues crying. Sid sits up and looks at Tom.
Sid: Tom! Say, Tom! Tom! What has happened to you?
He gets up and comes up to Tom. Tom continues crying.
Tom: Oh, Sid! I’ dying. I am not angry with you.
Sid: Oh, Tom, you are not dying! Don’t!
Tom: I am not angry with Aunt Polly. Tell her so. And, Sid, give my cat one eye to the new girl at school and tell her…

Sid takes his clothes and and runs out of the room.

Sid (shouting): Oh, Aunt Polly, come! Tom is dying!
Aunt Polly: Dying!
Sid: Yes, come quickly!
Aunt Polly: Don’t say so! (She runs in and comes quickly up to Tom’s bed) You, Tom! Tom! What has happened to you, my boy?
Tom: Oh, Auntie, look at my right hand! It is red and hot!
Aunt Polly (seeing that his hand is not red and hot): Oh, Tom, stop that nonsense and get up!
Tom: But, Auntie, it is so hot, that I’ve forgotten about about my tooth.
Aunt Polly: Your tooth and what has happened to your tooth?
Tom: It’s loose
Aunt Polly: Open your mouth. Well, you are right. Your tooth is loose. Sid, bring me some thread.
Tom: Oh, please, dear Auntie, don’t pull it out. It’s all right now.
Sid brings the thread. Aunt Polly ties one end of thread to Tom’s tooth and the other to the bed. Then she suddenly claps her hands before Tom’s face. Tom falls back. You can see the tooth hanging on the thread.
Tom: Oh, Oh! (He covers his mouth with his hands) Oh! My tooth was all right. But I didn’t want to go to school.

Aunt Polly: Oh, Tom, so all this is because you don’t want to go to school. You want to go fishing. Tom, Tom, I love so dearly<and you…. Now get up quickly and get ready to go to school!
(Звучит детская песня на английском языке в исполнении учащихся 9 «А» и «Б» классов))
СЦЕНА II
«ДОХЛАЯ КОШКА»
на русском языке
ТОМ: Здравствуй, Гекльберри!
ГЕК: Здравствуй и ты, коли не шутишь.
ТОМ: Что это у тебя?
ГЕК: Как что? Дохлая кошка.
ТОМ: Дай-ка поглядеть, Гек. Вот здорово окоченела! Где ты ее взял?
ГЕК: Купил у одного мальчишки.
ТОМ: А что дал?
ГЕК: Синий билетик и бычий пузырь. А пузырь я достал на бойне.
ТОМ: Откуда у тебя синий билетик?
ГЕК: Купил у Бена Роджерса за палку для обруча.
ТОМ: Слушай, Гек, а на что годится дохлая кошка?
ГЕК: На что годится? Сводить бородавки.
ТОМ: Ну вот еще! Я знаю средство получше.
ГЕК: Знаешь ты, как же! Говори, какое?
ТОМ: А гнилая вода.
ГЕК: Гнилая вода! Ни черта не стоит твоя гнилая вода.
ТОМ: Не стоит, по-твоему? А ты пробовал?
ГЕК: Нет, не пробовал. А вот Боб Таннер пробовал. Он сказал Джефу Тэтчеру, а Джеф сказал Джонни Бэккеру, Джонни сказан Бену Роджерсу, Бен сказал одному негру, а негр сказал мне.
ТОМ: Ну и что же из этого? Все они врут! Ты лучше расскажи, как Боб это делал.
ГЕК: Известно как: взял да и засунул руки в гнилой пень, где набралась дождевая вода.
ТОМ: Днем?
ГЕК: А то когда же еще?
ТОМ: И лицом к пню?
ГЕК: Ну да. То есть я так думаю.
ТОМ: Он говорил что-нибудь?
ГЕК: Нет, кажется, ничего не говорил. Не знаю.
ТОМ: Ну какой же дурак сводит так бородавки! Ничего не выйдет. Надо пойти совсем одному в самую чащу леса, где есть гнилой пень, и ровно в полночь стать к нему спиной, засунуть руку в воду и сказать:
Ячмень, ячмень, рассыпься, индейская еда,
Сведи мне бородавки, гнилая вода...
Потом быстро отойти на 11 шагов с закрытыми глазами, повернуться три раза на месте, а после того идти домой и ни с кем не разговаривать. Если с кем-то заговоришь, то ничего не подействует.
ГЕК: Вот это больше похоже на дело. Только Боб сводил не так.
ТОМ: Еще бы! То-то у него бородавок уйма! Я и сам свел пропасть бородавок таким способом, Гек. Ну а как же их сводят дохлой кошкой?
ГЕК: Как? Очень просто. Берешь кошку и идешь на кладбище в полночь, после того как там похоронили какого-нибудь большого грешника. Ровно в полночь явится черт, а может, два или три. Ты их, конечно, не увидишь, услышишь только, будто ветер шумит. Вот когда они потащат грешника, тогда и надо бросать кошку им вслед и сказать: «Черт за мертвецом, кошка за чертом, бородавка за кошкой, я не я, и бородавка не моя!» Ни одной бородавки не останется!
ТОМ: А ты сам когда-нибудь пробовал?
ГЕК: Нет, а слыхал от старухи Гопкинс.
ТОМ: Ну, тогда это так и есть. Все говорят, что она ведьма.
ГЕК: Говорят! Я точно знаю, что она ведьма. Она околдовала отца. Он сам мне сказал. Идет он как-то и видит, что она на него напускает порчу, тогда он схватил камень, да как пустит в нее. И попал бы, если б она не увернулась. И что же ты думаешь, в ту же ночь он забрался пьяный на крышу сарая, свалился оттуда и сломал себе руку.
ТОМ: Страсть какая! Слушай, Гек, ты когда думаешь пробовать кошку?
ГЕК: Нынче ночью. По-моему, черти должны нынче прийти за старым хрычом Вильямсом.
ТОМ: А меня возьмешь?
ГЕК: Возьму, если не боишься.
ТОМ: Боюсь! Еще чего! Ты мне мяукнешь?
ГЕК: Да, и ты мне тоже мяукни, если можно будет. А то в прошлый раз я тебе мяукал-мяукал, пока старик Гейс не начал швырять в меня камнями, да еще говорит: «Черт бы драл эту кошку!»
ТОМ: Тогда мне нельзя было мяукать, за мной тетя следила, а сегодня я мяукну. А это что у тебя?
ГЕК: Ничего особенного, клещ.
ТОМ: Где ты его взял?
ГЕК: В лесу.
ТОМ: Что ты за него просишь?
ГЕК: Не знаю. Не хочется продавать.
ТОМ: Не хочешь - не надо. Да и клещ какой-то уж очень маленький.
ГЕК: Конечно, чужого клеща охаять ничего не стоит. А по мне и этот хорош.
ТОМ: Клещей везде сколько хочешь. Я сам хоть тысячу наберу.
ГЕК: Так чего же не наберешь? Отлично знаешь, что не найдешь ни одного. Это самый ранний клещ, первого в этом году вижу.
ТОМ: Слушай, Гек, я тебе отдам за него свой зуб.
ГЕК: Ну-ка, покажи. А он настоящий?
(Том показывает рот). Ну ладно. По рукам!
(Мальчики расходятся в разные стороны).
Шуточная сценка на английском языке с участием Марка Твена
СЦЕНА III
«ЗАБОР»
на английском языке
Tom Sawyer and Aunt Polly
Characters:
Tom Sawyer
Aunt Polly
Ben
Billy

Aunt Polly: Tom, go and whitewash the fence.
Tom: Oh, Auntie, I can’t. I’ll do it…, tomorrow.
Aunt Polly: Whitewash the fence, I say!
(goes away)
(Tom begins whitewashing the fence. Ben appears. He has au apple in his hand)

Ben: What are you doing?
Tom: I am whitewashing the fence.
Ben: Do you want to say you like it?
Tom: Of course, I do. Does a boy whitewash the fence every day?
(Tom goes on whitewashing. He does not look at Ben)

Ben: Tom, let me, whitewash a little!
Tom: No I can’t. Jim wanted to do it, but Aunt Polly did not let him.
Ben: Tom, do let me. I’ll give you my apple.
Tom: All right.
(He takes the apple, sits down and begins to eat it. Ben is whitewashing the fence.
Billy appears)

Billy: Hello! What are you doing here?
Ben: Tom and I whitewashing the fence.
Billy: You don’t think it is interesting, do you?
Ben: We do. Jim wanted to do it, but Aunt Polly didn’t let him.
Billy: Let me whitewash a little.
Ben: No, I won’t!
(They begin fighting)

Tom: Stop that! Now it is your turn to whitewash, Billy.
(Now Billy is working)
Tom: Now it’s turn to whitewash, Ben.
(Now Ben is working)
Aunt Polly: (appearing). Oh, it’s all done! You are good boy, Tom. You can work when you
Want to. Now you may go and play.

Tom: Hurrah! Let’s run to the river!
(They run away, crying Hurrah!)
(Звучит песня на английском языке в исполнении 3 класса «Б»)
Звучит песня «Одна снежинка еще не снег…» в исполнении ученицы и ученика (7 класс «А»)
Ты говоришь мне о любви,
А разговор напрасно начат.
Слова я слушаю твои,
Но ничего они не значат.
ПРИПЕВ:
Может ты на свете лучше всех,
Только это сразу не поймёшь.
Одна снежинка - ещё не снег, ещё не снег,
Одна дождинка - ещё не дождь.
Одна снежинка - ещё не снег, ещё не снег,
Одна дождинка - ещё не дождь.

Когда-нибудь, но не теперь
Придёт любовь, чтоб стать судьбою.
Придёт как ливень, как метель,
Всё заслонив вокруг собою.
ПРИПЕВ:
Может ты на свете лучше всех,
Только это сразу не поймёшь.
Одна снежинка - ещё не снег, ещё не снег,
Одна дождинка - ещё не дождь.
Одна снежинка - ещё не снег, ещё не снег,
Одна дождинка - ещё не дождь.

И может быть вдруг я сама
Тебе в глаза взгляну иначе.
И станут вещими слова,
Что ничего сейчас не значат.
ПРИПЕВ:
Может ты на свете лучше всех,
Только это сразу не поймёшь.
Одна снежинка - ещё не снег, ещё не снег,
Одна дождинка - ещё не дождь.
Одна снежинка - ещё не снег, ещё не снег,
Одна дождинка - ещё не дождь.

СЦЕНА IV
«ТОМ И БЕККИ»
на русском языке
ТОМ: Вы любите крыс?
БЕККИ: Нет, терпеть их не могу!
ТОМ: Ну да, живых и я тоже. А я говорю про дохлых - чтобы вертеть вокруг головы на веревочке.
БЕККИ: Нет, крыс я вообще не очень люблю. Я больше люблю жевать резинку.
ТОМ: Ну еще бы, и я тоже. Хорошо бы сейчас пожевать.
БЕККИ: Хотите? У меня есть немножко. Я дам вам пожевать, только вы потом отдайте. (Дает Тому резинку, и он начинает жевать).
ТОМ: Послушайте, Бекки, вы были когда-нибудь помолвлены?
БЕККИ: А что это значит?
ТОМ: Ну как же, помолвлены, чтобы выйти замуж.
БЕККИ: Нет, никогда.
ТОМ: А вам хотелось бы?
БЕККИ: Пожалуй. Я, право, не знаю. А на что это похоже?
ТОМ: Да ни на что не похоже. Вы просто говорите мальчику, что никогда, никогда ни за кого другого не выйдете замуж, потом целуетесь, вот и все. Это кто угодно сумеет.
БЕККИ: Целуетесь? А для чего же целоваться?
ТОМ: Ну, знаете ли, это для того… да просто потому, что все так делают, кто влюблен друг в друга. Вы помните, что я написал на доске?
БЕККИ: Д-да.
ТОМ: Ну что?
БЕККИ: Не скажу.
ТОМ: Может, мне вам сказать?
БЕККИ: Да, только как-нибудь в другой раз.
ТОМ: Нет, я хочу теперь.
БЕККИ: Нет, не теперь, лучше завтра.
ТОМ: Нет, Бекки, ну что вам стоит? Я шепотом, совсем потихоньку. (Обнимает Бекки и говорит в ухо) Я тебя люблю. А теперь ты мне шепни то же самое.
БЕККИ: Нет, Том, не сегодня.
ТОМ: Ну, пожалуйста, Бекки!
БЕККИ: Тогда вы отвернитесь, чтобы вам не было видно. Только не рассказывайте никому. Не расскажете, Том? Никому на свете, хорошо?
ТОМ: Нет, ни за что никому не скажу. Ну же, Бекки!
БЕККИ: Я тебя люблю! (закрывает лицо руками).
ТОМ: Ну, Бекки, вот и все, теперь только поцеловаться. Напрасно ты боишься - это уж совсем просто. Ну, пожалуйста, Бекки! (Целует). Ну, вот и все. После этого, знаешь, ты уже не должна никого любить, кроме меня, и замуж тоже не должна выходить ни за кого, кроме меня. Теперь это уж навсегда, на веки вечные. Хорошо?
БЕККИ: Да, Том, теперь я никого, кроме тебя, любить не буду и замуж тоже ни за кого другого не пойду. Только и ты тоже ни на ком не женись, кроме меня.
ТОМ: Ну да. Конечно. Это уж само собой.
БЕККИ: Как это хорошо. А я и не знала. Я еще никогда об этом не слышала.
ТОМ: Ох, это так весело! Вот когда мы с Эми Лоуренс…
БЕККИ: Так, значит, Том, я не первая? У тебя уж была невеста? (Плачет).
ТОМ: Не плачь, Бекки, я ее больше не люблю. (Хочет обнять, но Бекки его отталкивает). Бекки, я… я никого не люблю, кроме тебя. Ну скажи хоть словечко! (Достает коробочку с клещом). Бекки, хочешь, возьми себе? (Бекки бьет Тома по руке, коробочка падает. Том уходит).
БЕККИ (кричит вслед): Том! Вернись, Том! (Убегает).
(Звучит песня на английском языке о любви – ученики 10 класса)
ЧТЕЦ (стихотворение М. Цветаевой «Книги в красном переплете»)
Из рая детского житья
Вы мне привет прощальный шлёте,
Неизменившие друзья
В потертом, красном переплете.
Чуть легкий выучен урок,
Бегу тотчас же к вам, бывало,
- Уж поздно!- Мама, десять строк!..-
Но, к счастью, мама забывала.
Дрожат на люстрах огоньки...
Как хорошо за книгой дома!
Под Грига, Шумана, Кюи
Я узнавала судьбы Тома.
Темнеет, в воздухе свежо...
Том в счастье с Бекки полон веры.
Вот с факелом Индеец Джо
Блуждает в сумраке пещеры...
Кладбище... Вещий крик совы...
(Мне страшно!) Вот летит чрез кочки
Приемыш чопорной вдовы,
Как Диоген, живущий в бочке.
Светлее солнца тронный зал,
Над стройным мальчиком - корона...
Вдруг - нищий! Боже! Он сказал:
"Позвольте, я наследник трона!"
Ушел во тьму, кто в ней возник.
Британии печальны судьбы...
- О, почему средь красных книг
Опять за лампой не уснуть бы?
О золотые времена,
Где взор смелей и сердце чище!
О золотые имена:
Гек Финн, Том Сойер, Принц и Нищий!
(Звучит старинная английская торжественная музыка)

СЦЕНА V
«Знакомство принца Эдуарда с Томом Кенти»
на английском языке.
Tom Canty and the prince (8 класс «А»)
(After The Prince and the Pauper by Mark Twain)
Characters:
Tom Canty, a poor boy of 12
Prince, a boy of 12
Minister
Soldier

A room in a palace. Young Prince in rich clothes is standing at the window and looking out.

Prince (through the window to the soldier at the gates): What has happened? What does this boy want, soldier?
Soldier: He wants to get in and see you.
Prince: Let him in. I want to talk to him.

The door opens and Tom Canty, a poorly dressed boy, comes in. he looks round in surprise.

Prince: Hello, boy! What is your name?
Tom: My name is Tom Canty.
Prince: Where do you live?
Tom: I live in Offal Court.
Prince: Do you like it there?
Tom: Oh, it’s very interesting there. There are many children there. Do you have friends?
Prince: No, I have no boy-friends.
Tom: And with whom do you play?
Prince: I play alone.
Tom: Oh, how dull it is!
Prince: Yes, it’s very dull here. I want you to stay here and play with me.
Tom: Oh, no. I’ll better go to my Offal Court. Your soldiers are very angry.
Prince: Tom, I want to go with you.
Tom: You can’t in this dress. Everybody will know you are the Prince.
Prince: Tom, give me your dress.
Tom: All right. Take it.
They exchange their dresses. The boys look very much alike.
Prince: What is this blue mark on your hand?
Tom: The soldier has stuck me.
Prince: How dared he!

He runs out of the room. Tom runs to the window.

Tom: He is at the gates .He wants to strike the solider. How brave he is. Oh, what is it?! The soldier throws him out!
Minister: (comes in and bows to Tom): Breakfast is ready.
Tom: What is it?
Minister: Don’t you know me?
Tom: What is Minister? I’m Tom Canty, and I don’t know you.
Minister: Oh, the Prince has gone mad. He has forgotten his name!
Tom: What are you saying?
Minister: You are my Prince.
Tom: I am Tom Canty, I tell you. The Prince has gone to Offal Court.
Minister: I shall call the doctor! You are not well!
Tom: I am all right. Bring me something to eat. I must wait for the Prince here.

The Minister goes out and brings in a tray with breakfast. Tom takes the tray, puts it on the floor, sits near it and begins to eat with his hands. The Minister covers his hands and runs out.
Tom: He is mad. How does the Prince live here.

At this moment shouts are heard at gates. Tom runs to the window and see the Prince fighting with the soldiers at the gates

Tom: Soldier! Let this boy in!
Prince (running into the room): Tom! Give me back my dress.
Tom ( glad to see you him): Take your dress and give me my dress. I can’t live here. Your Minister is mad.
Minister (running in): The doctor will come in a minute.

He stops and looks at the two boys with surprise.
Tom: Good-bye, Prince.
He runs out.
Prince (turning to the Minister): What are you looking at, Minister? It’s time for breakfast.

(Звучит музыка кантри)
СЦЕНА VI
«Янки при дворе короля Артура»
на русском языке.
ЯНКИ: Вы, конечно, слышали о переселении душ. А вот случалось ли вам слышать о перенесении тел из одной эпохи в другую?
МАРК ТВЕН: Нет, не случалось. Зато я обратил внимание на древнюю кольчугу VI века, времен короля Артура и Круглого Стола, которая имеет между петлями круглое отверстие, как след от пули. Очевидно, кольчуга была пробита после изобретения огнестрельного оружия.
ЯНКИ: Что скрывать! Я знаю, как была пробита эта кольчуга. Я сам ее пробил.
МАРК ТВЕН: Как это сами?
ЯНКИ: Начну все по порядку. Я американец. Родился и вырос в Хартфорде, в штате Коннектикут. Я янки из янки и, как ему подобает, человек практичный, чуждый всякой поэзии. Отец мой был кузнец, дядя - ветеринар, и сам я в юности был и кузнецом, и ветеринаром. Потом поступил на оружейный завод и изучил в совершенстве свое ремесло. Я умел делать все: ружья, револьверы, пушки, паровозы, станки - любую вещь на свете. Наконец, меня назначили старшим мастером: две тысячи человек работало под моим надзором. И вот однажды вышло у меня недоразумение с одним молодцом, которого мы прозвали Геркулесом. Он так хватил меня по голове, что череп затрещал. Весь мир заволокла тьма, а когда я очнулся, то сидел под дубом на траве в прелестной местности совершенно один. Впрочем, не совсем один. Рядом со мной находился всадник, покрытый весь до пят железной броней. Он держал щит, меч и длинное копье. Этот молодец вызывал меня на поединок! Ничего не подозревая, я закричал на него, чтобы он убирался куда подальше, а не то вызову полицию. И тогда он объявил, что я его собственность и пленник его копья. Так я оказался в Камелоте, при дворе короля Артура. Впрочем, я больше не в силах рассказывать. Я дам вам свои записи, и вы сами можете прочитать рукопись. Доброй ночи, прекрасный сэр.
МАРК ТВЕН: Доброй ночи.
(Звучит музыка)
СЦЕНА VII
«Двор короля Артура. Тюрьма»
на русском языке.
ЯНКИ (обращаясь к мальчику-пажу): Кто ты такой?
КЛАРЕНС: Я глава пажей и послан к тебе.
ЯНКИ: Какая ты глава! Ты одна строчка! Сколько тебе лет?
КЛАРЕНС: Десять. Я родился в 513 году.
ЯНКИ: Я, кажется, ослышался. Повтори… повтори медленно, раздельно. В каком году ты родился?
КЛАРЕНС: В 513!
ЯНКИ: Глядя на тебя, этого не скажешь! Послушай, мой мальчик, я здесь чужой, друзей у меня нет. Будь со мной честен и правдив. Ты в своем уме?
КЛАРЕНС: Да, в своем!
ЯНКИ: И все эти люди тоже в своем уме?
КЛАРЕНС: Да, они тоже в своем уме!
ЯНКИ: А разве здесь не сумасшедший дом?
КЛАРЕНС: Нет.
ЯНКИ: Значит, либо я сошел с ума, либо случилось что-то ужасное. Скажи мне, где я нахожусь?
КЛАРЕНС: При дворе короля Артура.
ЯНКИ: Какой же, по-твоему, год?
КЛАРЕНС: 528-й, 19 июня.
ЯНКИ: Так. Я почему-то тебе верю, сам не знаю почему. Никогда я больше не увижу моих друзей, никогда. Им суждено родиться через 13 столетий с лишним! Послушай, мой мальчик, введи меня в курс дела. Как зовут того, что взял меня в плен?
КЛАРЕНС: Лорд сэр Кэй, сенешаль, молочный брат короля.
ЯНКИ: Что меня ждет?
КЛАРЕНС: Тебя казнят. Сэр Кэй по совету Мерлина назначил казнь на полдень 21 числа. Тебя сожгут.
ЯНКИ: Ах, Кларенс, милый мальчик, мой единственный друг, не покинь меня. Помоги мне бежать отсюда!
КЛАРЕНС: Да ты понимаешь, о чем говоришь? Удрать? Да тут во всех проходах стоят воины.
ЯНКИ: Сколько их? Неужели много?
КЛАРЕНС: Человек 20. Но побег невозможен и по другой причине. Мерлин, полный злобы, оплел чарами эту темницу, и теперь во всем королевстве не найдется человека, который бы согласился перешагнуть ее порог вместе с тобой. Только не выдавай меня!
ЯНКИ: Мерлин! Вот оно что! Этот старый обманщик, болтливый старый осел!
КЛАРЕНС: О, берегись! Твои слова ужасны! Если ты будешь так говорить, стены обрушатся и задавят нас!
ЯНКИ: Встань. Возьми себя в руки. Посмотри мне в глаза. Ты знаешь, почему я смеюсь?
КЛАРЕНС: Нет, не знаю, но ради святой Богородицы, не смейся больше!
ЯНКИ: Я скажу тебе, отчего я смеюсь. Я сам чародей!
КЛАРЕНС: Ты?!
ЯНКИ: Да, я. Я знаю Мерлина уже 700 лет. Он 13 раз умирал и каждый раз воскресал под новыми именами. Колдун он ерундовый, знает несколько старых трюков и никогда дальше не пойдет. Слушай, Кларенс, я всегда буду твоим другом. Сделай мне одолжение. Скажи королю, что я сам чародей, великий ЭЙ-ТЫ-ПЛЮХНИ-В-ГРЯЗЬ, вождь всех чародеев, и втихомолку подготавливаю для них такое бедствие, что от них перья полетят. Пусть только посмеют послушаться сэра Кэя. Ты согласен передать это от меня королю?
КЛАРЕНС (испуганно): Да, я непременно передам! Только прошу тебя, останься навсегда моим другом и никогда не обращай против меня свое чародейство!
ЯНКИ: Я обещаю тебе! Иди.
(Кларенс уходит. Звучит тревожная музыка).
СЦЕНА VIII
«Разговор в тюрьме»
на английском языке.
But as soon as one is at rest, in this world, off he goes on something else to worry about. It occurred to me that I had made another blunder: I had sent the boy off to alarm his betters with a threat--I intending to invent a calamity at my leisure; now the people who are the readiest and eagerest and willingest to swallow miracles are the very ones who are hungriest to see you perform them; suppose I should be called on for a sample? Suppose I should be asked to name my calamity? Yes, I had made a blunder; I ought to have invented my calamity first. "What shall I do? what can I say, to gain a little time?" I was in trouble again; in the deepest kind of trouble...
"There's a footstep!--they're coming. If I had only just a moment to think.... Good, I've got it. I'm all right."
You see, it was the eclipse. It came into my mind in the nick of time, how Columbus, or Cortez, or one of those people, played an eclipse as a saving trump once, on some savages, and I saw my chance. I could play it myself, now, and it wouldn't be any plagiarism, either, because I should get it in nearly a thousand years ahead of those parties.
Clarence came in, subdued, distressed, and said:
"I hasted the message to our liege the king, and straightway he had me to his presence. He was freighted even to the marrow, and was minded to give order for your instant enlargement, and that you be clothed in fine raiment and lodged as befitted one so great; but then came Merlin and spoiled all; for he persuaded the king that you are mad, and know not whereof you speak; and said your threat is but foolishness and idle vaporing. They disputed long, but in the end, Merlin, scoffing, said, 'Wherefore hath he not named his brave calamity? Verily it is because he cannot.' This thrust did in a most sudden sort close the king's mouth, and he could offer naught to turn the argument; and so, reluctant, and full loath to do you the discourtesy, he yet prayed you to consider his perplexed case, as noting how the matter stands, and name the calamity--if so be you have determined the nature of it and the time of its coming. Oh, preteen delay not; to delay at such a time were to double and treble the perils that already compass thee about. Oh, be thou wise--name the calamity!"
I allowed silence to accumulate while I got my impressiveness together, and then said:
"How long have I been shut up in this hole?"
"Ye were shut up when yesterday was well spent. It is 9 of the morning now."
"No! Then I have slept well, sure enough. Nine in the morning now! And yet it is the very complexion of midnight, to a shade. This is the 20th, then?"
"The 20th--yes."
"And I am to be burned alive to-morrow." The boy shuddered.
"At what hour?"
"At high noon."
"Now then, I will tell you what to say." I paused, and stood over that cowering lad a whole minute in awful silence; then, in a voice deep, measured, charged with doom, I began, and rose by dramatically graded stages to my colossal climax, which I delivered in as sublime and noble a way as ever I did such a thing in my life: "Go back and tell the king that at that hour I will smother the whole world in the dead blackness of midnight; I will blot out the sun, and he shall never shine again; the fruits of the earth shall rot for lack of light and warmth, and the peoples of the earth shall famish and die, to the last man!"
I had to carry the boy out myself, he sunk into such a collapse. I handed him over to the soldiers, and went back.
I will hasten the message to our liege the king!
(Вариант этой же сцены на русском языке)
ЯНКИ: Я сделал большую ошибку, послав мальчика со страшными угрозами. А если меня попросят сотворить чудо? Или спросят, какое именно бедствие я готовлю? Да, нужно было сначала придумать это бедствие! Впрочем, есть идея. Кажется не то Колумб, не то кто-то другой воспользовался затмением для своего спасения. Я тоже могу это сделать!
(Входит Кларенс).
КЛАРЕНС: Я поспешил передать твои слова нашему повелителю. Он до смерти перепугался и хотел уже отдать приказ тебя освободить, но тут вошел Мерлин и убедил короля, что ты безумец, что твоя угроза всего лишь пустая похвальба. Они долго спорили, и тогда Мерлин спросил: «Почему он не назвал того бедствия, которое нам готовит?» Прошу тебя, назови то бедствие, которое ты собираешься нам ниспослать!
ЯНКИ: Сколько времени я сижу в этой яме?
КЛАРЕНС: Тебя бросили сюда вчера под вечер. Сейчас 9 часов утра.
ЯНКИ: Значит, утро. А тут темно, как в полночь. Итак, сегодня двадцатое?
КЛАРЕНС: Да, двадцатое.
ЯНКИ: А завтра меня сожгут живьем? В котором часу?
КЛАРЕНС: Ровно в полдень.
ЯНКИ: Ну ладно, я тебе скажу, что передать королю. (Торжественно после молчания) Ступай к королю и скажи ему, что завтра в полдень я покрою весь мир тьмой. Я потушу солнце, и оно никогда уже не будет сиять. Всё на земле погибнет, и люди умрут от голода! Ступай.
КЛАРЕНС: Я передам королю ваши слова.
(Уходит).
Звучит мелодия песни «Где-то ангелы кричат…». Появляется Мерлин, в руках у него торт с зажженными свечами. Мерлин ставит его на стол. Раздается бой часов. Выходят на сцену все герои книг с зажженными свечами в руках.
МАРК ТВЕН:
Вот и настал прощанья час.
Я не забуду ваших глаз!
И хоть мы очень далеки,
Они, как чудо - маяки,
Осветят мне тот дальний путь,
Куда мне предстоит шагнуть.
Но с вами будут каждый миг
Герои моих добрых книг.
Старайся в сердце их сберечь,
Читатель, и до новых встреч!
(Марк Твен уходит. В исполнении героев звучит песня на мелодию «Где-то ангелы кричат…»)
Его душа читателям открыта,
И на страницах книг она живет,
Как юмором приправленное жито,
Пресытиться собою не дает.
Том Сойера и Гека знает каждый,
И Принц, и Нищий с детства всем знаком,
Мы Янки восхищаемся отважным
И замираем, открывая том.
ПРИПЕВ:
И пускай спешат века, летят года,
Но душа Марк Твена молода!
И пока горит в руке свеча,
Нам тепло от этого луча.

В реке забвенья многое сокрыто,
Лишь самым лучшим выплыть повезет.
И творчество не будет позабыто,
И в память кто-нибудь свечу зажжет.
И, может, нашим правнукам однажды
Зажечь свечу придет желанный час…
Сплав вымысла с реальностью вот так же
Через века Марк Твен и им отдаст.

ПРИПЕВ:
И пускай спешат века, летят года,
Но душа Марк Твена молода!
И пока горит в руке свеча,
Нам тепло от этого луча.
(По окончании песни Мерлин гасит свечи, и герои застывают в различных позах. Занавес закрывается).

Источник: http://Произведения Марка Твена на русском и английском языке
Категория: Интегрированные уроки | Добавил: Taya1950 (12.11.2011) | Автор: Куркина Таисия Владимировна E
Просмотров: 2751 | Комментарии: 4 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]